Повстречались как-то лиса и барсук на дороге, и спрашивает лисица:
- Куда путь держишь, барсучище? Отвечает барсук:
- Да вот иду искать себе в товарищи мудреца - такого, чтоб он разумным советом мог меня из любой беды выручить. Например, про твою премудрость, тетушка, много я наслышан. Слава о тебе по всему свету идет, даже в песнях и то тебя воспевают!
- Скажи-ка ты мне, барсучище, - говорит лиса, - сколько ты хитростей придумал, которые из беды тебя выручать могут?
- Признаться, я придумал три хитрости. Отменные хитрости, замечу я тебе. А теперь ты мне скажи, сколько хитрых уловок, которые могут от любого несчастья избавить, изобрела ты сама?

Рассказывают, что в далекие времена жил в Стамбуле турок по имени
Бекри-Муйо. От отца он получил огромное наследство, но все проел и пропил.
Ходил он по улицам, завернувшись в шерстяное одеяло, а на голове носил
странную шапчонку, из-под которой высовывалась косичка. Встретил его
как-то турецкий султан пьяным. Стал ему выговаривать, что он отцовское
богатство промотал и дошел до такого позора. Бекри-Муйо рассердился и
говорит султану:
- А тебе какое дело, что я пью? Деньги ведь мои? Может, ты думаешь, у меня
денег нет? Ну-ка, за сколько продаешь Стамбул?

Отец что ни день распекает Омера - довольно, мол, тебе вокруг девушек
увиваться, довольно бренчать на тамбуре да слоняться по улицам Сараева,
пора и о деле подумать!
- Стары мы стали, сынок, нет у нас сил работать. А ты молод - кто же, как
не ты, накормит нас и напоит?!

Одному человеку досталась злая жена, да ладно б еще только злая, а то и с
придурью, слабовата была умишком. Уж и хлебнул с ней горя несчастный муж:
и бил-то он ее нещадно, и по-хорошему уговаривал, и снова палкой грозил -
жене все нипочем. Время шло, а баба и вовсе из ума выживать стала. Лопнуло
у мужа терпение, схватил он палку и выдрал свою жену как Сидорову козу.
Выбежала бедняжка во двор, чтобы на просторе поплакать вволю, а на дворе
лежит корова, жует свою жвачку. Оглянулась корова, не принесла ли ей
хозяйка корму.

Однажды лимон-атаман набрал дружину из самых забористых юнаков: чеснока,
репчатого лука, красного перца, душистого перца - и отправился с ними по
свету бродить, людей посмотреть и себя показать. Шли они целый день, а в
сумерки наткнулись на крестьянскую лачугу, бедную-пребедную. Дружина
незаметно проникла в дом и расположилась на скамье, возле квашни. В
сумерки домой вернулась хозяйка. Засветила она лучину, развела огонь в
очаге и стала готовить ужин для своей семьи. Повесила на крюк в очаге
медный котел с молотой кукурузой, чтобы сварить мамалыгу.

Как-то раз шел мужик по лесу и вдруг слышит - на дереве в гнезде птенчики
пищат. "Уж не напала ли на них какая-нибудь тварь прожорливая?" - подумал
он и ткнул палкой в гнездо, чтобы вора спугнуть. В тот же миг из гнезда
выскользнула змея, обвила палку и переползла по ней на мужика. Сдавила
кольцом его шею и говорит:
- Сейчас я тебя ужалю!

Жили некогда король с королевой, и был у них единственный сын. Вот подрос
королевич, и король с королевой устроили праздник крещения, и волосы у
сына своего подрезали, как по народному обычаю положено. Созвали они на
пир самых знатных людей со всего королевства. Засветились окна тысячью
огней, засверкали белые палаты серебром, золотом и дорогими самоцветами. А
вечером - в саду стали девушки коло водить, на какую ни посмотришь - глаз
не оторвешь! Пляшут красавицы в хороводе и с королевича ласковых глаз не
сводят - так, кажется, и съели бы его.

Так вот, жил на свете мастер, и был у него в ученье мальчик. Хозяин и
подмастерье часто ходили в лес за дровами. Однажды бродили они по лесу, и
вдруг хозяин видит дверь, - вела она, знать, прямо под землю. Сам мастер
побоялся войти в эту дверь и крикнул:
- Эй, подмастерье, слазь-ка туда! Добычу поделим поровну!

Однажды в Стамбул приехал француз и явился во дворец султана. Султан
радушно встретил его, а француз заявил, что с удовольствием принял бы
мусульманскую веру, если бы кто-нибудь разгадал его мысли. Султан искал и
там и сям подходящего человека, но никого не нашел, кто мог бы
побеседовать с ученым господином, а тем более отгадать его мысли. Тогда
кто-то назвал султану Насреддина-ходжу и добавил:
- Если уж Насреддин не угадает, значит, никто не угадает!

Одного бедняка нужда довела до крайности, и пошел он в носильщики. Как-то
раз услышал он, что в Стамбуле не хватает носильщиков и зарабатывают они
неплохо. Решил бедняк перебраться в Стамбул, поселился там и без устали
таскал тяжести. За услуги ему платили щедро, и у него скопилось сто
дукатов.
Стал носильщик раздумывать: "У себя на родине на сто дукатов я наверняка
смогу завести торговлю. С какой стати надрываться, таскать тяжести, если
можно и полегче жить? Вот только заработаю себе на обратную дорогу, а те
деньги, что скопил, отдам пока на сохранение какому-нибудь почтенному
человеку".